Салон душевых кабин OS

К середине 60-х годов, когда на заснеженных улицах наших городов лишь изредка встречались, шокируя прохожих, энтузиасты экстремального закал-бега.
В те годы я не отличался особой закалкой, был подвержен простудам и поэтому во время пробежек в прохладную погоду одевался достаточно тепло.
И вот как-то осенним вечером при температуре воздуха около 5 градусов тепла прибегаю в Тимирязевский лесопарк Москвы (я жил тогда недалеко от него) и начинаю выполнять свой традиционный гимнастический комплекс в уютном уголке леса - тихом и почти не продуваемом ветрами из-за частокола молодых деревьев и густого кустарника.
По мере естественного разогрева (и пока еще без потоотделения), вдруг подчиняясь неодолимому желанию слегка охладиться, начинаю постепенно раздеваться. Сначала снимаю ветровку, затем, после нескольких упражнений, шерстяную футболку и, наконец, через пару минут энергичных телодвижений - майку.
С обнаженным торсом продолжаю выполнять гимнастику и с наслаждением- купаюсь в живительной прохладе чистого воздуха. Для профилактики на всякий случай упражнения чередую с достаточно увесистыми и звонкими шлепками по воротниковой зоне и растиранием ладонями груди и спины.
Затем, продолжая активно двигаться, начинаю также постепенно, в обратной последовательности одеваться: майка - футболка - ветровка. Трусцой возвращаюсь домой, принимаю водные процедуры и чувствую себя великолепно. Ощущаю какой-то особый прилив бодрости и оптимизма - не осталось и следа от стресса в связи с большими неприятностями в этот день на работе.
Поэтому естественному желанию продолжить сеансы "сухого моржевания" я не стал противиться и проводил их, приходя с работы, почти каждый вечер.
Сначала все шло очень гладко в русле простого, но мудрого правила: соблюдать при закаливании постепенно возрастающее холодовое воздействие на организм.
Происходило это само собой. Мне везло с погодой.
От недели к неделе столбик ртути за окном опускался без резких перепадов, а продолжительность моего воздушного купания при плюсовых его значениях медленно, но неуклонно возрастала.
Когда зима запорошила снегом тропинки парка и волшебно преобразился, став еще уютнее и даже как-то теплее, давно облюбованный лесной уголок, я, конечно, продолжил свои сеансы. Придумал и стал пользоваться "формулой закаливания", в которой фигурировали две переменные величины - температура воздуха и продолжительность сеанса. Третьей переменной - силой ветра - можно было пренебречь, так как особого "волнения" в моей лесной "гавани" не ощущалось. В воздухе, повторяю, преобладал штиль.
Этой формулы я стал придерживаться, как только столбик ртути упал до отметки минус 5 градусов. Служила она мне безотказно, и свои 70-80 холодовых баллов, запланированных чисто эмпирически, можно было заработать, перемножая текущие показатели обеих переменных величин. Скажем, при десятиградусном морозе вполне было достаточно 7-минутной холодной аэробики (10 x 7 = 70 баллов), а при пятнадцатиградусном - хватало и 5 минут (15 х 5 = 75 баллов) и т. д.
И вот уже вслед за нулевым преодолены без особых задорин по-настоящему серьезные барьеры -5, -10, -15 и даже (в декабре) -20 градусов.
Тут бы остановиться перед очередным чересчур уж "заниженным" для меня препятствием. Но я утратил бдительность, прямо-таки обнаглел, и рисковый азарт экспериментатора взял верх над элементарным чувством меры. В итоге я был справедливо наказан строгой зимой за свое легкомыслие. Вот как это было.
Январским морозным вечером (-30 градусов) прибегаю в свой лесопарк. Захожу в свою "гавань" и начинаю выполнять любимые согревающие упражнения. Но... все усилия напрасны - никак не могу себя довести до нужного "градуса". При этом не испытываю ни малейшего желания сбросить с себя хоть какие-то одежды (а их было 4 слоя). Тогда с остервенением взвинчиваю темп движений до предела, но, так толком и не разогревшись, с содроганием всех членов моего несчастного тела заставляю себя все же раздеться...
Результат такой суровой экзекуции был впечатляющим - глубокий фарингит, граничащий с бронхитом, и временная нетрудоспособность.
Вот на такой грустной ноте и оборвался на много лет мой эксперимент с "сухим моржеванием".
Виной тому - грубый, непозволительный сбой в практической реализации правила постепенности при закаливании, утрата чувства меры и явная переоценка адаптационных возможностей к воздействию холода моего не слишком-то закаленного организма.
Позже я не раз прибегал к этому методу закаливания, но, сделав выводы из допущенных ошибок, стал очень осторожен. Ведь при разумном подходе "морозный стриптиз" вполне может стать привлекательным закаливающим средством не только для экстремалов, но и для простых смертных.